Легенды

     Об Александре Романовиче ходят легенды, между тем он обычный, мудрый и добрый человек, трудолюбивый и волевой, но вместе с тем ранимый и в чем-то даже беззащитный, любящий людей и свое дело. Андре Моруа говорил: врач должен хранить свой сан жреца. А. Р. Довженко сохранил его и проявил в высшей степени. Он не маг, не фокусник — человек, в лучшем смысле слова одержимый идеей спасения заблудших. Отсюда его искренность, душевный, эмоциональный контакт с пациентом, а через него — власть над сознательными и подсознательными мотивами поведения.      Само обучение в центре строилось творчески, без школярского натаскивания, да и отобранные для этого врачи не нуждались в нем. Было посвящение в мастерство, посвящение трансситуационное — через сопричастно…

Визит к Довженко

     Приехал я к Александру Романовичу далеко не новичком в психиатрии-наркологии, психотерапии, за плечами имел изрядный опыт, неоднократные специализации и усовершенствования по этим дисциплинам, хороших учителей на предыдущих этапах профессиональной подготовки (в этом мне повезло). Психотерапией «заболел» еще студентом   мединститута, занимался ею все годы практической работы, чувствовал себя в ней отнюдь не дилетантом, но накануне собеседования с будущим учителем испытал огромное волнение.      Нет, это был не экзамен, а доброжелательное, располагающее собеседование, с предельным интересом и вниманием ко всему, что я говорил, уточнение всех этапов моей профессиональной подготовки, моего отношения к психотерапии и его методу в частност…

Отрывок из статьи

     Мы оставили нашего вымышленного, а вместе с тем абсолютно реального больного в минуту, когда он поставил точку в своих раздумьях, успев до этого обозреть свою жизнь. И хотя он внутренне созрел для полного излечения, кодирование все же ему и другим необходимо как мощный заключающий аккорд, придающий законченность той симфонии обновления, которую ничто не заглушит в его сознании. Что собой представляет сеанс кодирования? Научную его сторону я, пусть кратко, осветил раньше. Но описывать, какое сеанс произведет впечатление, как ведет себя врач, я не стану, здесь нужен взгляд со стороны. Поэтому приведу отрывок из статьи журналиста.      «Человек на сцене сидел за кафедрой и говорил громко, внятно, с напором, размахивая палочкой с шариком на конце;…

Внутренняя пружина

     У меня тяга к трезвой жизни стала настоятельной потребностью. Так чего же я жду еще, от чего снова сжимается моя «внутренняя пружина», так ли необходимо для меня завтрашнее лечение, ожидание которого будоражит, напрягает меня, не дает уснуть? Может, в нем уже и нет необходимости, но мое желание избавиться от болезни и исключить всякий риск ее возобновления настолько велико, выстраданно, что я не хочу рисковать, не прощу себе, если не использую дополнительный шанс. К старому возврата нет. Я иду завтра на кодирование, чтобы сжечь все мосты к отступлению, чтобы еще и еще раз закрепить свое решение, получить новый импульс волевого усилия.      На какой же срок кодироваться? По условиям лечения на любой, только не менее года, хоть на всю жизнь. Без…

Отзывы пациентов

     Уезжая, пациенты порой оставляют отзывы в стихах, так велико ощущение незаурядности происшедшего с ними, так остро сознают они значительность разрыва с прошлым и волнующую новизну жизни. Не берусь судить о художественных достоинствах этих рифмованных откровений, меня они привлекают тем, что передают настроение людей, их отношение к нам, к самим основам лечения в центре.      «За много лет легко вздохнул усталой грудью от тревог»,— так выразил чувства один из больных. В своем посвящении центру он пишет: «Джамбулский ветер за окном шуршит в озябших тополях. И в этом шорохе ночном надежду слышу, а не страх». Стихотворение, посвященное нашим медсестрам, приведу полностью: Вашими заботами, вашею поддержкою, Тихими беседами с нами в вечера, Вы н…

Возможность создания психотерапевтического микроклимата

      Такое воспитание возможно только в коллективе и через коллектив. Это программные задачи, и они нами решаются поэтапно — насколько успешно — судить прежде всего пациентам. Думается, что нет таких медиков — врачей и медсестер, которые не хотели бы помочь людям и, в свою очередь, испытать удовлетворение от взаимной признательности. Без этого в медицине работать нельзя, иначе сам по себе тяжкий труд превратился бы в невыносимый. Для этого мало хотеть, нужно еще вложить в свое дело душу. В нашей эмоционально-стрессовой психотерапевтической работе это условие обязательно. Сколько вкладываешь в дело, в отношение с людьми душевных сил, столько и эффекта. Чужие эмоции можно включить только собственными. Нельзя жить холодной жизнью и требовать от окружающих душевного …